?

Log in

В прошлом веке, когда центральным комитетом руководил генеральный секретарь, а наши космические корабли еще бороздили просторы Большого театра - моя матушка, вооружившись сыном - младенцем, проникла в накрепко закрытый город. Настолько военно - секретный, что на глобусе прочерк. Там служила секретную жизнь и работу мамина подруга. Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы - без согласования с министерством обороны в гостях там не заводились. И не выводились из. А мама, с этими вот янтарными глазами, улыбкой, включавшей звонкие ямочки и смирно восседавшим на руках блондином - всегда вызывала доверие у пограничников, старушек, милиционеров и других властей.

Мама поселилась в доме с видом: просторный двор с хором исполинских деревьев. Где, пришвартованная к корабельной цепи, маялась в скуке огромная, как бельгийская лошадь, кавказская овчарка Альма. Невдалеке, добродушно, по - брежневски лобызалось волнами об берег легендарное озеро. Секретный город вел мирную жизнь по уставу боевых дежурств: систематически испытывал противоракетную оборону, сторожил космос, не пыля маршировал по полигону. Не к этому готовился. Не оттуда подвоха ждал.

Даже матушка моя, со встроенным градусником тревожности, не сразу всполошилась, когда сын её Митя, брат мой, исчез. Митя об ту пору в принципе был беззвучен. Говорить еще не мог, а пакостничал уже тихо.

Доброе, чреватое зноем утро, кухонька, кофе под девичье бла-бла-бла... Пол оборота. Оборот. Мити нет. В доме, во дворе, в городе. Нигде нет! Мама с подругой изметалась по кругу, по всему везде, до изнеможения. Утыкались в бетонный забор, наглухо задраенный военной тайной. Митя умыкнулся бесследно. Мама обзавелась Митькой недавно, и расставаться была решительно не готова. В режиме ЧП были подняты наземные и воздушные силы.
А тем временем Митя, ввинтившись в бесперспективный для Альмы подкоп за будкой, ушел в город. Налегке. Увлеченно шлялся, пока не проголодался. И прибился к группе детского сада. Мимикрировал. Наладил контакты. Как раз кстати жанру подвернувшаяся новая воспитательница не изобличила чужесланца, а наоборот построила в пару, накормила, умыла, спать уложила. Спохватилась к вечеру, когда породистого блондина никому из родителей сбыть не удалось. Ждала, надо сказать, усердно. Терпеливо ждала. До сумерек. А тут уж решила доложить заведующей. И все заверте… Фуэте докрутили.

Сложившуюся обстакановку маме докладывал главный по тарелочкам. От счастливой радости все пили корвалол. Закусывали валерьянкой. Мама при сыне. Генерал при погонах. Митя с биографией. Семья с легендой.
Глухая ночь. Кромешная. В маленькой, пагубно освещенной комнате сидит Леначка, не мигая смотрит в монитор, что б мысль не спугнуть. А мысль у нее одна- письменно подготовиться к встрече с правосудием. Ну и факультативная мысль о судьбах Родины. Леначка интеллигент, блт, как ни крути. Последним, не уснувшим пальцем тычусь в клавиатуру, слова подбираю. А сама уже в полу-обмороке от недосыпа и носках шерстяных. Винтажный, ровесник ГКЧП компьютер выполняет последнюю просьбу- распечатать в трех экземплярах документ посредством принтера. Тихо, как в шкафу с шубами. За окошком ни звука. Луна из-за леса встает. И стоит, не шелохнувшись. Вдруг из непонятного откуда раздается громкий, женский голос. Меня охватила и обездвижила паника. Носки встали дыбом дружно с волосами. В двух сантиметрах от неизбежного безумия, мозг зафиксировал последний ужасающий факт: голос говорил командными интонациями на непонятном английском. Отсиживаться в страхе в углу, когда неизвестно от чего рехнулась, вдвойне обидно. Я встала и нерешительно обняла монитор- не умирать же на полу в одиночестве? Сказав на прощание: "the operation completed" - принтер моргнул замолчал. Я пригладила седые пряди и подумала, вот какого черта, он решил неожиданно со мной поговорить? ночью? первый раз за шесть лет знакомства? И упала, в глубокий, тесный сон в шерстяных носках.
До того, как стать *адвокатом* циником, я была впечатлительным подростком. На этом отрезке в меня посмотрел фильм, в котором потенциальный гардемарин Шевельков прошел не сложный путь до выпускника 10го класса. А там на него обрушилась не совпавшая любовь, Клава К., танго втроем. На пике болезненных эмоций главгера звучит назидательная песня, про «Не бывает любви несчастной, может быть она горькой, трудной, безответной и безрассудной. Но несчастной любви не бывает. Даже если она убивает. Тот, кто этого не усвоит, и несчастной любви не стоит!». Это как же, позвольте? *влезает на табуретку* Да у меня только на личном примере пальцы переломать можно! А если шире? Что все эти кромешные литературные драмы, где одна под поезд, другая на панель, тот зарезался натуральным кинжалом, а эти вообще все умерли?! От счастья? Одним саундтреком обесценить чувство несчастной любви истории человечества. Ну, не знаю… Выходит, не усвоила. Не достойна, значит. Или это такой педагогический маневр, чтоб остудить несовместимые с жизнью порывы? *слезла с табуретки*

Метки:

В пятом классе, в наказание за чрезмерную общительность, пионерку Леначку пересадили от подружки на последнюю парту. К лохматому мальчику с тихим, шелестящим именем и дерзко распахнутыми ушами. Он был такой молчун, что слова из него суровый классный руководитель вытягивала каленой указкой и гневными оценками с комментариями в дневник. В соседстве с булькающей, аж пузырившейся словами Леначкой мальчик вообще сел в обморок и дышать перестал. Он возмущал меня своей малохольностью, я его тормошила локтями, строила изумительно насыщенные рожи и однажды, от переизбытка внушила пачкой тетрадей по макушке. Через пару месяцев он начал подавать признаки жизни, реплики и даже улыбнулся пунктиром. На восьмое марта класс украсили стенгазетой, цветами и печеньем. Нас построили в две ровные шеренги по гендерному принципу, лоб в лоб и по команде мальчики принялись вручать подарки девочкам. Мальчики стеснялись глазами в пол. Нарядные девочки трепетали бантами, получая с рук на руки карандаши, альбомы, ленточки и другое важное. И в этом усердном молчании мой сосед извлек из пакета красное. Атласное. Сердце. Размером с дыню. Еще и в кружевах каких-то, вот как сейчас на трусах, которые нельзя. Протянул мне и,такой, говорит громко, прям уши заложило: "сам шил! мама только немного помогла". Я осыпаюсь от ужаса в сандалии. Вааапще, блин, дураккакойта, весь класс смотрит! Учительница непедагогично крякнула и разогнала нас печенье есть. Я сбежала топить слезами свой позор домой в бабушку. Бабушка мне сказала, что нормальная женщина радоваться должна. Я сопротивлялась: что бы она там себе понимала в нормальных женщинах, она и пионером то отродясь не была! Немало с тех пор много чего. Но вот чтоб сердце с кружевом в десять дюймов. Ретроспективно радуюсь. Как нормальная женщина.

Метки:

Страшнее сказки может быть- где? И, кроме того,- кто? Правильно. Но сегодня не обо мне. В одной далекой-далекой стране, у кромки чужого моря моя подруга отбывала заслуженный отпуск. Утомленная солнцем и закономерной зюзей решила пережить оба обстоятельства в номере. Пришла, решительно разделась до полной нецензуры и легла поперек кровати. За секунду до погружения в краткий, но глубокий сон- поняла, что в номере она не одна. В ванной комнате кто-то вел активную жизнь без предупреждения: в плавнях шорох. И легавая застыла чутко, готовая упасть в холодные объятия бедового Кондратия. Прокравшись на дрожащих цыпочках и обнаружив удачно не прикрытую дверь ванной, подруга увидела мощно покрытую шерстью спину и белую попу. "Не местный"- подумала подруга. "Не сантехник, я не в Германии"- подумала вторую мысль. Дальше думать было некогда, надо было было отражать вторжение мохнатого мужчины. Именно так сложился план в голове застигнутой врасплох пьяной женщины. Примеряясь с какого радиуса удобнее притулить чистоплотного грабителя табуреткой, заодно осматривала место происшествия: что пропало?! Пропало все. Деньги, вещи и паспорт. Зато появилось много других вещей.И два паспорта. Посторонних. Догадка была стремительной, но через пару секунд- неактуальной. Дядька яростно обтирался полотенцем и пел, готовясь выйти наружу. А там она. С отчаянной табуреткой наперевес. Голая.Совершенно. Прокрутив в голове все 154 неблагоприятных варианта развития событий, схватив на лету свою, надеясь, футболку и тапки, с диким ржанием голопопая белая женщина неслась по коридору чужого второго этажа , на свой, третий. Страшно пугая или радуя постояльцев гостиницы одной далекой-далекой страны.
Через осень - известный факт - я проскакиваю на малахольном коньке-горбунке, вся в грустях, а то и хной выкрашусь стремительно. Так, чтоб шея и уши отсвечивали уверенным зеленым. Хна богата побочными эффектами, что очевидно из названия.
На вопрос: «как дела?» друзья осенью отвечают: «гавно», даже еще не видя меня. С погодой то же самое. Собрались с утра на улицу: я за кефиром и мороженым, у собаки свои резоны. Фишка считает что она и так женщина-праздник, а я нарядилась. В шапку с кошачьими ушами и пуховик цвета генномодифицированной моркови. Редкие прохожие, видя меня, думали, что вот оно, справедливое им возмездие за невоздержанность с алкоголем в пятницу. Встретила давнего знакомого, который испытал глубокое облегчение, что несколько лет назад я ему решительно отказала. Его можно легко понять: потому что кроме ушей на мне были джинсы с люрексом и мотней, и брови, которые я тщательно пытаюсь вырастить на месте оголтелого ощипа. Самая верная примета: если ты одевался в темноте, наощупь, спиной к зеркалу и выглядишь так, будто достиг самых вершин социально дна и крадешься, допустим, с мусорным мешком к помойке - ты мишень для глумливых случайностей. «Здравствуй, Лена!» - скажет тебе песочного цвета пальто с проходимцем внутри, который все эти годы, видимо, стрелки на брюках отутюживал. Ты утрешь рукавом быстро накатившуюся соплю, выдавишь хриплую улыбку и пойдешь, такая: спину держишь, носок спортивного ботинка с заправленными джинсами тянешь, походка от бедра, кошачьи уши на шапке подрагивают. В одной руке кефир, в другой поводок с упирающейся собакой. «Гордая юная девица улетает далеко-далеко!»
В биографии вождя пролетариата и моей бабули было одно, но без пяти минут трагическое, для последней, совпадение. Оба родились в Симбирске. С разницей в 47 лет. В пользу Ленина. Но бабушка родилась в революционном семнадцатом. Что для меня - первоклассницы сложилось в прямой ассоциативный ряд: Ленин - бабушка - революция. К личности вождя я была в той мере пристрастна, что чуть не довела отца родного до экзистенциального обморока, ответив на вопрос бесхитростный, по дороге в садик, что будь у меня волшебная палочка и всего одно желание: дедушка Ленин жил бы вечно! Фанат 80-того уровня. Так что бабушку я канала до изнеможения - видела ли она Ленина?! Упрямая бабушка Ленина, окромя портрета, не видела. Могло ли это меня урезонить? Ну, вот хоть мельком? Вдруг случайно? А издали? В полночь забвения на поздней окраине, а? Ну? Месяца через четыре моего обмучения в школе имени Ленина, бабушка не чуя беды сдалась, не припекая деталей: мол, да, один раз, в густой толпе, с дальнего берега... На следующий день я опрометью неслась в школу в волнении и с лицом безумца- триумфатора. Вечером в бабушку позвонил телефон. Бабушка - невропатолог со стажем и эмоциональным фоном Джомолунгмы покачнулась, присела, беспомощно нашаривая в радиусе поражения валидол, сухари и тревожный чемоданчик. Директор школы торжественно сообщила, что завтра в актовом зале весь коллектив, со счастливо присоединившимся составом райкома, горкома и других политически неравнодушных ячеек ждет ее с докладом о встрече с Владимиром Ильичом Лениным!
Не припомню, какими педагогическими приемами оперировала семья в вопросе воспитания меня и бабушки в нашем последующем грядущем будущем, но живы и на свободе остались обе. Дури не убавилось, но без политического кривотолка.
Доктор посмотрел на мою спину, которой должен был непосредственно заняться и пальцем обозначив радиус тревоги, неуверенно спросил:- «А что это у вас?» «Это я у вас интересуюсь, доктор, что со мной - поэтому я и здесь»- хотела пошутить я, но с патологоанатомами не шутят. Даже с бывшими. «А это - ожог. Потому что с подружками в баню сходила. Сама виновата: они не были в себе, алкоголь в них, в руках по два веника, а во мне 42 килограмма бесстрашия». «Нельзя в баню с бабами!»- вовремя заметил доктор и даже справку выписал.

Но в этом плане я рецидивист, не сидеть же в бане одной, да и куда деть их - баб то? Изнутри запереться? Ничему жизнь не учит.

Вот как-то пришли мы в баню с 19летними еще тогда бабами. Безобидными. А одна из города Полярного. Вика как раз. Бань у них там нет что ли?!

Сидим, как миленькие: маски, скрабы, масла с ароматами, лепестки пиона… Кто ж знал? Вике ковшик даю - наддай, мол. Вика с ковшом переминается с мысли на ногу: « Как наддать? Вот прямо так? Он же железный?» Прямо так, говорю, и жест рукой широкий. «Странные вы…»- сказала Вика. Ну, собственно, это последнее, что я помню, перед тем как железный ковш встретился с моим лицом. Нельзя в баню с бабами. У меня теперь и справка есть. От патологоанатома.
все любови заканчивались драматически. вот хоть этот был, к примеру: жаба, как есть, куда ни целуй. или из раннего- клубника. уж казалось бы? столько между нами было: и лето, и сливки, и бабушка в саду с утра нахлопочет ягод покрупнее, да с сахаром, вместо будильника. ничто не предвещало. а вдруг- опп!- и отек квинке по всему периметру. я не сразу поверила. пыталась вернуть по кусочку. а сама опухнешь, даже от вида одного, осыпешься сыпью, слезы до аппендицита повиснут- и все. нет любви. взаимной. годы прошли. и не смотришь даже в её сторону. так, взгрустнешь, порой, да малиной отсублимируешь. а тут было: январь трещит. дефицит витаминов, нежности и другая тоска. а в гости дядька с лукошком клубники израильской, крупной. она смотрит в меня блудливым глазом и пахнет летом. я дрогнула, конечно, но вида не подаю. на чистом покер-фейсе говорю семье, ешьте, мол, сами, а я не люблю этого, вплоть до реанимации. но маму знать мою надо: фея. одну руку к сердцу, а в другой ягода: "съешь,- говорит- это тааак вкусно! а я тебе скорую вызову ..." материнское сердце. да.
Весна была, условно говоря. Вот как сейчас: только отважные работники ЖКХ сосули с крыш начисто поотрывали - снег повалил с прежним задором. А мы с АнСанной в Питер собрались. По каким-то культурным надобностям. В то время нас в ином и заподозрить было нельзя, на первый взгляд. Сидим у меня, в ридикюли платья бальные укладываем, веера, кипятильник. Татьяна-мать-моя пришла проводить и убедиться. Пирожки принесла в дорогу. И коньяк. Ну, собственно, это все и объясняет. Если б Красная Шапочка не только с пирожками, но и с коньяком визиты наносила- то тоже б водевиль был бодрый, допустим.

Помню, хохочем. Коньяк. Уверенно помню, что мама деньги мне к трусам пришивает наспех. Все деньжищи, все! Кроме железной мелочи. И булавкой, для верности. Легкость бытия в трусах с булавкой под угрозой. Коньяк. Коньяк. Перрон. Кружится. И снег кружится. Мама меня обнимает внахлест, обнаруживает попу и вздрагивает: «Ты куда в метель собралась в легкомысленной куртке? Весь организм снаружи! » И немедленно переобувает меня в свою шубу. Мамина шуба поглотила меня всю, вместе с руками по последнюю фалангу пальца. Хищный мутон! Подол топорщился мохнатым колокольчиком, на спину тяжко привалился огромный капюшон. Старательно шею тяну, чтоб на капюшон не упасть. Турист Леначка - прямая цитата беспризорности и скорби. Мама запихивает меня в вагон: « Не стой, - говорит - у края платформы, продует».

Проснулась ночью от острого желания пить и наоборот. Вернулась. Угнездилась на полке, переодеваюсь в темноте под простыней в дорожное. Ощупываю себя, о чем-то смутно припоминая. Денег в трусах не было.

Ансанну разбудила тревожная сирена. Мы на сто раз проверили гальюн, недоумевая: как?! Как я исподлилась смыть пачку денег в узком жерле? Порочная версия про кражу из трусов, разбивалась о камень следственного эксперимента. Незамеченным в трусы, через джинсы и булавку никто прокрасться не мог. Устав от бесперспективных ландшафтных поисков Ансанна заснула обратно. Я же продолжала метаться, в кромешной тьме ощупывая 1,75 на 1,95 сантиметров купе и свои 152. Неосвоенной осталась территория покрытая носками.

Ансанну разбудила сирена, победно воющая в ухо: «Анька, деньги в носках!» Иногда человек одними бровями может одновременно выразить облегчение, вопрос и слово «идиотина».

Счастливая идиотина засыпала, поджав под себя ноги в носках, и ни зги не могла припомнить, когда и при каких обстоятельствах она перепрятала деньги из трусов.

Надо ли объяснять, что среди ясной, капельно - теплой питерской весны я в лихой ямщицкой шубе была, как поц на утреннике?

Календарь

Октябрь 2015
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Подписки

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Дизайн Lilia Ahner